Ленин был рожден для революции. Он был поистине гением революционных
взрывов и величайшим мастером революционного руководства. Никогда
он не чувствовал себя так свободно и радостно, как в эпоху революционных
потрясений. Этим я вовсе не хочу сказать, что Ленин
одинаково одобрял всякое революционное потрясение или что он всегда
и при всяких условиях стоял за революционные взрывы. Нисколько. Этим
я хочу лишь сказать, что никогда гениальная прозорливость Ленина не
проявлялась так полно и отчётливо, как во время революционных взрывов.
В дни революционных поворотов он буквально расцветал, становился ясновидцем,
предугадывал движение классов и вероятные зигзаги революции, видя их,
как на ладони. Недаром говорится в наших партийных кругах, что «Ильич
умеет плавать в волнах революции, как рыба в воде».
Отсюда «поразительная» ясность тактических лозунгов и «головокружительная»
смелость революционных замыслов Ленина.
Вспоминаются два особенно характерных факта, отмечающих эту особенность
Ленина.
Первый факт. Период перед Октябрьским
переворотом, когда миллионы рабочих, крестьян и солдат, подгоняемые
кризисом в тылу и на фронте, требовали мира и свободы; когда генералитет
и буржуазия подготовляли военную диктатуру в интересах «войны до конца»;
когда все так называемое «общественное мнение», все так называемые «социалистические
партии» стояли против большевиков, третируя их «немецкими шпионами»;
когда Керенский пытался загнать в подполье — и отчасти уже успел загнать
— партию большевиков; когда всё еще могучие и дисциплинированные армии
австро-германской коалиции стояли против наших усталых и разлагавшихся
армий, а западноевропейские «социалисты» благополучно пребывали в блоке
со своими правительствами в интересах «войны до полной победы»...
Что значило поднять восстание в такой момент? Поднять восстание в такой
обстановке — это значило поставить всё на карту. Но Ленин не боялся
рискнуть, ибо он знал, видел своим ясновидящим взором, что восстание
неизбежно, что восстание победит, что восстание в России подготовит
конец империалистической войны, что восстание в России всколыхнёт измученные
массы Запада, что восстание в России превратит войну империалистическую
в войну гражданскую, что восстание даст Республику Советов, что Республика
Советов послужит оплотом революционного движения во всём мире.
Известно, что это революционное предвидение Ленина сбылось впоследствии
с невиданной точностью.
Второй факт. Первые дни после Октябрьской революции, когда Совет Народных
Комиссаров пытался заставить мятежного генерала, главнокомандующего
Духонина, прекратить военные действия и открыть переговоры с немцами
о перемирии. Помнится, как Ленин, Крыленко (будущий главнокомандующий)
и я отправились в Главный штаб в Питере к проводу для переговоров с
Духониным. Минута была жуткая. Духонин и Ставка категорически отказались
выполнить приказ Совнаркома. Командный состав армии
находился целиком в руках Ставки. Что касается солдат, то неизвестно
было, что скажет 14-миллионная армия, подчинённая так называемым армейским
организациям, настроенным против Советской власти. В самом Питере, как
известно, назревало тогда восстание юнкеров. Кроме того, Керенский шёл
на Питер войной. Помнится, как после некоторой паузы у провода лицо
Ленина озарилось каким-то необычайным светом. Видно было, что он уже
принял решение. «Пойдём на радиостанцию,
— сказал Ленин, — она нам сослужит пользу: мы сместим в специальном
приказе генерала Духонина, назначим на его место главнокомандующим тов.
Крыленко и обратимся к солдатам через голову командного состава с призывом
— окружить генералов, прекратить военные действия, связаться с австро-германскими
солдатами и взять дело мира в свои собственные руки».
Это был «скачок в неизвестность». Но Ленин не боялся этого «скачка»,
наоборот, он шёл ему навстречу, ибо он знал, что армия хочет мира и
она завоюет мир, сметая по пути к миру все и всякие препятствия, ибо
он знал, что такой способ утверждения мира не пройдёт даром для австро-германских
солдат, что он развяжет тягу к миру на всех без исключения фронтах.
Известно, что это революционное предвидение Ленина также сбылось впоследствии
со всей точностью.
Гениальная прозорливость, способность быстро схватывать и разгадывать
внутренний смысл надвигающихся событий—это то самое свойство Ленина,
которое помогало ему намечать правильную стратегию и ясную линию поведения
на поворотах революционного движения.
И.СТАЛИН, февраль 1924 г.
Сталин
о Ф.Э.Дзержинском
Подборка
материалов "Сталин о Ленине" с фотографиями (new)
